Реформы в архитектуре — что удалось

За последние пять лет в архитектуре Москвы произошли позитивные изменения. Реставрация фасадов сегодня стала целой проблемой, так как старые здания было решено сохранить, но в то же время, время все-таки несколько разрушило их.

Во-первых, городская администрация прекратила практику прямого вмешательства в художественные решения, личные вкусы первого лица города более не определяют стилистику архитектуры, противостояние мэрии и профессионального сообщества прекратилось. Проблематика «лужковского стиля» ушла в прошлое. Одновременно нельзя не отметить, что значение архитектуры снизилось в политической повестке, упал общественный интерес и место главных событий в городской среде заняли проекты благоустройства.

Во-вторых, получила развитие практика рассмотрения Архитектурно-градостроительных решений (АГР). Такая практика существовала и раньше, однако с принятием Градостроительного кодекса и постановления Правительства РФ № 87 стадия концепции исчезла из процесса проектирования, в связи с чем уменьшилась возможность влиять на качество первичного архитектурного решения. Достоинство Москвы в том, что механизм такого влияния здесь существует. Архитектурный совет (или его комиссии) рассматривает до трех тысяч проектов в год. К сожалению, эта процедура недостаточно регламентирована: существуют неопределенности и по порядку рассмотрения, и по его влиянию на последующее развитие проектов.

В-третьих, построены трехмерные модели для особо значимых городских территорий (весь Центральный административный округ, территория завода ЗИЛ, МФЦ, Новая Москва). Город приближается к созданию целостной трехмерной модели. Это позволяет существенно усилить архитектурные составляющие градостроительного регулирования, что является качественным изменением по сравнению с предшествующей эпохой.

К сожалению, эти модели пока носят рекомендательный, а не обязательный характер и не формируют повестку, сравнимую с проектами детальной планировки территорий мировых столиц.

В-четвертых, сборное домостроение перешло на новый технологический этап, хотя, к сожалению, отказаться от массового строительства в Москве не удалось. Постановление № 305-ПП фактически запретило использование в столице позднесоветских серий многоквартирных домов. Под руководством главного архитектора продукты ДСК были модернизированы и их облик изменен. Обновлению подверглись и проекты социальной инфраструктуры.

В-пятых, активно развивается конкурсная практика. В-шестых, в Москве реализуются большие проекты федерального и городского значения. И то и другое заслуживает отдельного разговора.

Архитектурные конкурсы — наиболее популярный и зарекомендовавший себя инструмент повышения качества архитектуры. Он взят на вооружение главным архитектором Москвы Сергеем Кузнецовым.

За четыре года в городе прошло около 40 конкурсов. Оздоравливающие эффекты практики прослеживаются: выдвинулись новые фигуры, появились профессиональные операторы конкурсов, в поле общественного внимания оказались новые проекты. Процедура в целом не вызывала вопросов. Но результаты не столь однозначны.

Отметим основные отличия от принятой международной практики:

  • Выбор объектов. Конкурсы в Москве проводятся или на федеральные объекты, или на частные девелоперские проекты. Конкурсы на объекты городского заказа (за исключением оформления станций метро) не проводятся.

В мире же такие объекты являются главным и часто обязательным предметом конкурсов — они составляют ядро городской архитектурной политики. Через конкурсы город демонстрирует приоритеты, выделяя объекты особой важности (школы, культурные учреждения и пр.) и значимые территории;

  • Состав задания на проектирование (брифа). Качество архитектуры сегодня определяется предпроектными исследованиями. Конкурсная программа — яркое их выражение, так как

бриф на проектирование публичен, юридически выверен и является предметом профессиональной дискуссии. В случае конкурса по городскому заказу он представляет собой результат консенсуса различных групп интересов и демонстрирует приоритеты городской архитектурной политики. В Москве дискуссии по брифам если и проводились, то редко, качество предпроектных исследований вызывало вопросы, на усмотрение конкурсантов оставлялось много вещей, вплоть до целей проекта и его основных параметров;

  • Права победителей. Главный архитектор города Сергей Кузнецов, как правило, входит в жюри конкурса, что укрепляет права победителя на дальнейшую разработку проекта. Однако это едва ли не единственная гарантия — большая часть прошедших конкурсов не закончилась заключением контракта с победителем. В тех же случаях, когда это произошло, проект, выбранный жюри, существенно изменялся — де-факто конкурс оказывался процедурой выбора не проекта, а архитектора. Определение обязательных объектов для архитектурных конкурсов, регламент подготовки программы конкурса, интеграция результатов конкурса в существующую систему проектирования должны стать частью архитектурной политики Москвы. Без этого конкурсы не принесут желаемого эффекта.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*